Киевский водолаз Валерий Гомберг половину своей жизни проводит… под водой. О себе он говорит так: «Я – водолаз на вольных хлебах и я люблю мир безмолвия».
— Когда ты понял, что погружение под воду стало для тебя не просто увлечением, а призванием?
— В пятнадцать лет я получил удостоверение пловца-подводника, а спустя три года понял, что мне нравится работать под водой независимо от того, что приходилось делать. Я обожаю подготовку к погружению, обслуживание снаряжения, ну и естественно, саму воду. Ведь это совершенно иной мир. Когда-то Жан-Ив Кусто назвал его миром безмолвия. И я влюбился в него. Когда мне исполнилось восемнадцать, я уже стал инструктором подводного спорта. Так сказать, под водой я живу с 1988 года.
— В каком учебном заведении можно приобрести специальность водолаза-подводника?
— На сегодняшний день обучение проводят клубы подводного спорта. Но они готовят подводников-любителей, хотя и по международной программе подготовки. А водолазов-профессионалов выпускает киевская морская школа. Обучение стоит около 1000 грн. за курс. Однако есть определенные ограничения, связанные с физическим состоянием человека. Прежде всего, необходимо иметь здоровое сердце и нормальное функционирование внутренних органов. По окончании школы выпускники получают квалификацию третьей группы специализации третьего класса. Для того, чтобы стать профессионалом, необходимо пройти несколько переподготовок, и только потом водолаз получает допуск на подводно-технические работы, то есть обследование дна, кораблей, поиск и подъем затонувших предметов, подводное бетонирование и т. д.
— На твой взгляд, хватает ли работы в нашей стране для водолазов?
— Последние лет десять-пятнадцать в Украине совершенно не следили за состоянием водных ресурсов и гидротехнических сооружений. Да и русло Днепра давно пора почистить. Кроме того, народ стал богаче: обзавелся плавсредствами, днища которых необходимо время от времени очищать. Так что профессия сейчас востребована, но наблюдается острая нехватка опытных мастеров. Много «салаг» развелось. Заработок, конечно, у водолазов хороший, но и снаряжение достаточно дорогое. А насколько тяжело бывает, посуди сама, на Днепре погружаемся в любых погодных условиях. Зимой приходится нырять под лед. К сожалению, в Днепре видимость нулевая. Ну а если в каком-то озере видимость – два-три метра, значит, повезло. Работаем с очень мощной осветительной техникой, но иногда и она не помогает.
— Водолазам часто приходится рисковать?
— Если говорить о риске, связанном с угрозой собственной жизни, то смертность по техническим причинам среди профессионалов практически равняется нулю. Все несчастные случаи с летальным исходом, как правило, происходят с пловцами-любителями и то – по причине нарушения техники безопасности.
— Твоя профессия связана не только с подводными работами. Как насчет утопленников?..
— Ребята со спасательной станции, которая находится в Гидропарке, почти каждый день кого-то достают со дна. Вообще-то, вылавливать трупы весьма неприятно, а поначалу и страшно. Вспоминаю свой первый труп. В то время я работал в оперативно-спасательной службе. Во время разлива опрокинулась лодка, в которой находились нетрезвые рыбаки. Один не всплыл. В первый момент, когда нашел его, я даже ничего не понял, не успел испугаться. А после того, как всплыл на поверхность, то коллеги сказали, что мои глаза не помещались в маске. Однажды вызвали нас на водохранилище для орошения полей. Утонули два человека. Нашел труп и оторопел: он стоит, и в тоже время лежит. Оказалось, два утопленника друг за друга зацепились. Пока тащил их, думал об одном: «Хоть бы они у меня в руках не развалились». Это не цинизм. Страх присутствует не только при подъеме тел, но и при погружении в любом новом месте, так там может находиться все что угодно. А труп… просто плоть, и он не сопротивляется. На самом деле, смертность на воде от несчастных случаев равняется примерно 5-10%, а все остальные тонут исключительно «по пьяни». Зимой много рыбаков проваливается под лед. Более того, в столице хватает любителей покататься на машинах по замерзшей поверхности Киевского моря, забывая о том, что даже при самых сильных морозах подо льдом существуют так называемые промоины, то есть места с течением. Там как раз самый тонкий лед. Вот и лезешь потом за ними…
— Что можно найти на дне Днепра?
— Абсолютно все: старый разложившийся труп, потерянную ласту, затопленную лодку, якорь… Честно говоря, много интересного до сих пор покоится на дне Черного моря. Вспомни историю – Византия, Ольвия… Казацкие походы… Что касается подводной археологии, то серьезные работы в Крыму проводятся кафедрой истории университета им. Т. Шевченко. Поскольку экспедиции официальные, следовательно, все находки регистрируются, производится топография дна. Ныряют также и любители-контрабандисты.
— Когда у водолаза наступает пенсионный возраст?
— По нормам советских времен подводник прекращает погружаться в пятьдесят лет. А сегодня на все эти нормы просто не обращают внимания – здоровье позволяет, значит, ныряет.
К сведению.
На сегодняшний день дайвинг стал весьма популярным видом досуга, хотя и достаточно дорогим. Любителям острых ощущений придется выложить немалую сумму на обучение, гидрокостюм и акваланг, не говоря уже о качественной маске и другом снаряжении. В Киеве существует порядка десяти клубов подводного плавания, где опытные инструкторы обучают погружению. Начинать заниматься можно с десяти лет. В среднем по городу стоимость обучения равняется 1.250 грн. Курс состоит из семи занятий, которые включают в себя теорию по обслуживанию снаряжения и практику погружения.
По словам Владимира Близнюка, директора центра подводного плавания «Аргодайв», обычно инструктор сам определяет, кого можно допускать в водоем, а кому требуются дополнительные практические занятия в бассейне. После сдачи зачета на открытой воде выпускник получает международный сертификат пловца-любителя. Но, как правило, аматор всегда таковым и остается, воспринимая погружения лишь в качестве приятного развлечения.
Инна Полукард, специально для «Фразы» (http://www.fraza.com.ua)
